N3. Март 2004
архив
поиск
рассылки
о газете
свежий номер
содержание
пишите нам
СЕРГЕЙ ЕРОФЕЕВ: “МЫ ДОЛЖНЫ ПОМОЧЬ УНИВЕРСИТЕТУ РАСКРЫТЬ СВОЙ ПОТЕНЦИАЛ”

Начальником Управления международных связей Сергей Ерофеев был назначен в конце прошлого года. Но так получилось, что мы еще не имели возможности представить его своим читателям. Сегодня Сергей Арсеньевич – гость нашей постоянной рубрики.

Сергею Арсеньевичу 41 год. Сын заканчивает школу, жена – музыкант, как, впрочем, и он сам по первому образованию. Окончил Казанскую консерваторию по классу фортепиано, там же начал заниматься вопросами философии и социологии культуры. После армии поступил в аспирантуру КГУ (философия), но вскоре оказался в Великобритании, где окончил магистратуру Кентского университета, защитив диссертацию по социологии на английском, потом защитил кандидатскую в России, работал в университете Уэльса.

– Сергей Арсеньевич, какие возможности давала ваша британская степень?

– В России – почти ничего, хотя по тем временам у нас таких магистров были единицы. В Англии я мог бы продолжать исследования, но у меня были другие планы, и вскоре я со своим британским коллегой подготовил заявку на грант по программе Темпус для КГУ. В январе 1995г. меня взяли на работу в университет на кафедру социологии. Через год, с новым, на этот раз гораздо большим грантом (около 1 млн. долларов), нам удалось открыть единственный в стране Центр социологии культуры, и я стал его директором.

– В каком состоянии приняли дела УМС?

– В хорошем. Я знаю сотрудников Управления давно, очень их уважаю за профессионализм и человеческие качества. Считаю, что УМС КГУ – одно из самых сильных. Особо хотелось бы отметить компетентность и работоспособность Андрея Александровича Крылова.

– Что сейчас представляет собой УМС?

– То, что Управление находится в рабочем состоянии, не означает, что у него нет проблем. Наш университет должен находиться в числе лучших не только за счет былой славы, но и за счет сегодняшней работы. А КГУ в последнее время, мягко говоря, наступают на пятки. Нужна новая инициатива, и мы сейчас, например, готовим сотрудников управления для выполнения функций по признанию образовательных документов (то, что сейчас делается только в министерстве в Москве, возможно будут делать и здесь).

– Какие меры, в вашем понимании, необходимы для расширения деятельности УМС?

– Например, привлечение большего количества иностранных студентов, потому что это деньги и рейтинг. В России есть 19 вузов, имеющих подготовительные курсы для иностранцев, куда КГУ не входит, а ведь нам важно попасть в разряд вузов федерального значения. Очевидно, что с развитием Болонского процесса у нас будут как перспективы, так и сложности, но мы не должны оказаться позади. Российские вузы должны стремиться к единому знаменателю с европейскими. Например, к соотношению 10% иностранных студентов от общего числа. В КГУ же сейчас иностранных студентов чуть более 1%.

– Какие науки в КГУ котируются у иностранцев?

– Скажем так: могли бы котироваться физика, математика, химия, русистика, тюркология. В принципе, любой из наших факультетов может что-то предложить. Но пока мысли об этом – лишь частная инициатива наших профессоров и сотрудников. Думаю, что настанет момент, когда мы достигнем некой критической массы, и ситуация перейдет на новый уровень. Для этого важно активнее участвовать в грантах. Важны и межвузовские соглашения, такие, как с Гиссеном. Но для достижения плодотворного обмена с кем бы то ни было необходимы дополнительные средства. Еще одна серьезнейшая проблема – ужесточение российского законодательства в отношении приглашений и режима пребывания иностранных граждан.

– Лично у Вас есть какие-нибудь предложения по улучшению работы УМС?

– Мыслей может быть много, но пока я хотел бы, чтобы ректор изучил мою аналитическую записку, а университет определился со своей Концепцией международной деятельности, которой пока вообще-то нет. Она должна строиться на понимании мировых тенденций в области образования: роста количества учащихся, коммерциализации, диверсификации программ и интернационализации.

– Ваши пристрастия в свободное время? Вы музицируете дома?

– Я уже давно не играл. Может, когда-нибудь куплю синтезатор и буду заниматься аранжировками. Люблю настоящую музыку, язык пушкинской прозы, интересуюсь современной литературой на русском и английском, люблю английский юмор (“Monty Python”). Смотрел бы программу Гордона, если бы было время. Мне здесь очень не хватает британского “Радио-3”, по которому целый день можно слушать симфонии и литературные композиции. Что еще? Люблю собак. У нас в семье есть чудесный терьер. Когда есть время, хожу в бассейн. Мое любимое место – Севастополь.
Беседовала Мария ГЕРАСИМОВА

     

© 1999-2002 Казанский Государственный Университет