N 17. Октябрь 2007
архив
поиск
рассылки
о газете
свежий номер
содержание
пишите нам
УЧИМ ПО-НОВОМУ ИЛИ ПОДСТРАИВАЕМСЯ ПОД ЗАПАД?

Высшее профессиональное образование стало двухступенчатым.

В результате чего так произошло? В 2003 году Российская Федерация стала полноправным участником «Болонского процесса». Этим термином
(в честь итальянского города Болонья, где в 1999 году министрами образования 29 европейских государств было подписано соответствующее соглашение) обозначают движение по унификации систем образования европейских стран с целью «создания единого образовательного пространства по всей Европе». Позже к этим странам присоединились еще 11 государств, в том числе и Россия.
Между тем двухуровневая система подготовки студентов уже с середины 1990-х годов существует на мехмате КГУ. Учебный процесс осуществляется по двум направлениям - «математика» и «механика» (4 года обучения с присвоением степени бакалавра и еще два года с присвоением степени магистра). По направлению «механика» бакалавры и магистры выпускаются каждый год, по направлению «математика» подготовлено около 15 человек.

- За эти годы у нас было всего 1-2 случая, когда люди, получив диплом бакалавра, покинули университет после четырех лет обучения, но то были очень слабые студенты, - говорит декан факультета Семен Насыров. - Все хотят учиться дальше. Мы ввели бакалавриат ради магистратуры, так как последняя дает более качественную подготовку. К сожалению, в нашей стране пока многие не понимают, кто такие бакалавр и магистр, какую работу им можно доверить.

По словам профессора Насырова, у магистратуры есть несколько плюсов. Во-первых, те, кто собирается поступать в аспирантуру, имеют возможность сразу сдать кандидатские экзамены по философии и иностранному языку. Во-вторых, магистерскую диссертацию можно рассматривать как серьезный задел для подготовки кандидатской. Сейчас математикам, как и всем представителям естественнонаучных направлений, крайне сложно защититься за 3 - 4 года обучения в аспирантуре.

Мехмат полностью готов к переходу на двухуровневую систему подготовки специалистов. Семен Насыров считает, что вопрос о ее введении на каждом факультете некорректен: надо учитывать специфику каждой профессии.

Действительно, а можно ли всех оценивать по единым критериям?

Практика «бакалавриат - магистратура» существует и на других факультетах. В 1993 году (раньше мехмата) бакалавриат открылся на физфаке. В 1997-м там приступили к подготовке магистров физики, в 1999 г. - магистров радиофизики. Однако почти все студенты выбирают традиционную, пятилетнюю, форму обучения. Бакалаврами стали всего пять человек, но они уже уехали из России, чтобы продолжить обучение за рубежом. Декан факультета Альберт Аганов к изменению системы образования в том виде, в каком она предлагается, относится отрицательно:
- Государство от нас требует сокращения учебных планов, «выхолостив» оттуда специализации, - утверждает он. - Предполагается, что подготовка по специализациям будет осуществляться только в магистратуре. Учебно-методическое отделение физики против этого. Если факультет будет готовить «бакалавров физики», то никто выпускника физфака КГУ на работу не возьмет. В чистом виде физик не востребован, у него всегда должна быть специализация. Сейчас выпускники физфака не нуждаются в конвертируемости дипломов - почти все они востребованы в ведущих исследовательских центрах мира. Кроме того, до сих пор не решен юридический статус бакалавров и магистров. По ряду направлений обучения необходимо сохранить и специальность (специалитет) - пятилетнюю подготовку. Но я считаю, что двухступенчатая система образования нужна - не все могут и хотят тратить на учебу много времени и сил.

Требованиям времени стараются соответствовать и на юрфаке. В этом году там состоялся первый выпуск магистрантов по направлению «Юриспруденция». Введена даже должность заместителя декана по магистратуре и международным связям. В создании магистерских программ принимали участие ведущие профессора европейских университетов Амстердама, Брюсселя, Парижа, Франкфурта-на-Майне и Левенского католического университета (Бельгия). По словам доцента кафедры конституционного права и прав человека Евгения Султанова, ранее отвечавшего за эту работу, в магистратуру идут, чтобы углубить свои знания. С каждым поступающим обсуждается, что он хочет изучать для повышения своей квалификации. Но и работать придется напряженно: за два года учебы предстоит освоить материал, рассчитанный почти на четыре тысячи часов.

* * *

Переход на новую систему образования у академического сообщества вызывает много вопросов. Например, я как преподаватель могу сказать, что довольно много времени приходится тратить на подготовку более сотни тестовых вопросов зачетов и экзаменов.


Прежняя вопросно-ответная форма контроля уходит в прошлое.

Можно ли по тестам проследить ход мысли гуманитария, когда он отвечает на вопрос? Ведь теперь студенту достаточно запомнить только факты (выбрать правильный вариант из предложенных), не утруждая себя логикой построения устного выступления.
Следующий вопрос сложнее. Известно, что завершение курса обучения в бакалавриате предполагает получение 180 европейски признанных кредитов, каждый предмет приравнивается минимально к 3 кредитам (один кредит соответствует 25 - 30 часам студенческой работы). При этом студенты имеют право самостоятельно выбрать и предметы, и место их изучения в любом европейском образовательном учреждении, с которым есть договоренность о взаимных зачетах кредитов. Квалификация, присуждаемая после первого цикла, должна быть востребованной на европейском рынке труда как квалификация соответствующего уровня.

Но определено ли в России, какие профессии хотя бы через 3 - 4 года будут востребованы на европейском рынке?

Не приведет ли реализация принципов Болонского процесса к снижению бюджетного финансирования образовательных учреждений и сокращению числа обучающихся в них иностранных студентов из государств, не входящих в Европейское сообщество?

С магистратурой тоже далеко не все ясно. Да, там можно получить знания о том, как правильно провести научное исследование, сдать кандидатские экзамены. Но кого она готовит? Ученого-полуфабриката? Кандидатом наук после магистратуры не станешь. Доцент Евгений Султанов говорит, чтобы магистратура окупилась, туда ежегодно надо набирать не менее 15 человек. Однако на юрфаке КГУ один год обучения в магистратуре обойдется в 80 с лишним тысяч рублей, и пока желающих поступить очень мало. Для сравнения: контрактная аспирантура стоит дешевле. Правда, магистратура дает молодым еще вторую (последнюю!) отсрочку от армии.

Кроме того, внедрение европейских стандартов в образовательную систему страны, возможно, будет сопровождаться не только уменьшением бюджетных мест в государственных вузах, что приведет к сокращению численности преподавателей. «Под вопрос будет поставлено и важнейшее достижение советской системы образования: взаимодействие вузов и общеобразовательных учреждений при подготовке и отборе будущих абитуриентов…», - писал еще три года назад Владимир Соловейчик в статье «Нужен ли российской высшей школе «Болонский процесс»?» (www.rpk.len.ru/docs/2004/feb24001.html, дата публикации 24.03.2004).

Есть еще одна важная проблема. Российское высшее образование имеет такую «специфику», как сосредоточение элитных вузов в Москве, Петербурге и ряде академических центров. Наверное, там учится немало талантливых студентов, стремящихся к научным изысканиям. Болонская декларация предоставляет право каждому после третьего курса продолжить обучение или пройти стажировку в любом вузе страны-участницы, подписавшей этот документ. Но кто будет оплачивать поездку и проживание студента во время учебы? Он сам? Однако такое желание обойдется в кругленькую сумму. Да, можно взять кредит на обучение. Но, скажите, какой банк поверит неплатежеспособному человеку? А во-вторых, сможет ли последний оплатить высокую процентную ставку?

Вот и получается, что невысокий уровень мобильности, связанный с крайне низким уровнем доходов населения нашей страны, противоречит одному из ключевых направлений развития, обозначенных в Болонской декларации.

Эксперты в области управления качеством образования утверждают: необходим подробный анализ путей и средств оптимального вхождения российской системы в европейское образовательное пространство. Но, к сожалению, исследований в этой области ведется недостаточно, а если они и ведутся, то об их результатах вузовская общественность мало что знает. В прессе дискуссии тоже нет.

Мне, например, совершенно случайно удалось узнать, что на сайте www.bologna.mgimo.ru проводится опрос: «Каких последствий включения России в Болонский процесс вы более всего опасаетесь?». Так, по 23 процента набрали два варианта ответов: «никак не опасаюсь» и «возможные последствия Болонского процесса недостаточно изучены». Другие полагают, что «конвертируемость российских дипломов приведет к утечке мозгов» (20%). Сокращение же госфинансирования вузов волнует только около 5% проголосовавших. На 25 сентября свое мнение высказали 3177 человек.

Для тех, кто интересуется этой темой, сообщу, что я нашел в интернете несколько информационных ресурсов, содержащих подборку материалов о вхождении России в Болонский процесс. Это www.bologna.mgimo.ru, www.bologna.spbu.ru, www.rea.ru и другие. Возможно, посмотрев их, вы сформируете свое мнение. Почему бы не поделиться им с читателями газеты?

В этой статье затронуты далеко не все проблемы реформы высшего российского образования. Интересный должен разговор получиться. Редакция приглашает к участию в нем и студентов, ради которых, собственно, этот процесс и затевался.
Роман БАКАНОВ
На снимке Алии Галимуллиной: магистры физического факультета образца 2007 г.

     

© 1999-2007 Казанский Государственный Университет