№ 12 (2504). Июнь 2010




Содержание
Возврат
  на редактирование
Из неопубликованного







  Сотрудничество  


«У России хорошее будущее»

- так прогнозирует Жозефус Верховен - профессор социологии, руководитель социологической лаборатории Лювенского католического университета из Бельгии.

В мае он посетил КФУ, где прочитал публичную лекцию «Научные исследования в европейских университетах прикладных наук». Лекция вызвала широкий резонанс, ее посетили студенты и преподаватели не только нашего университета, но и других вузов Казани.

А почему бы читателям «КУ» не познакомиться с этим интересным человеком поближе? Господин Верховен не владеет русским, но говорит по-французски, по-немецки и по-английски, поэтому наша беседа велась параллельно на нескольких языках, а помогали нам понимать друг друга доцент кафедры социологии Диляра Ханнанова и доцент кафедры региональной геологии и полезных ископаемых Виктор Изотов.

Перед началом интервью Диляра Хатиповна немного рассказала о нашем госте: «Еще 10 лет назад Жозефус представлял программу Tempus в Лювенском университете. Когда наши ученые и студенты приезжали в Бельгию, он помогал им устроиться и освоиться на факультете, знакомил с коллегами. К слову, сотрудничество между нашими университетами длится уже почти 20 лет - скоро юбилей.

Жозефус мечтал посетить Россию очень давно. Профессор любит классическую русскую литературу, читает Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого... Очень хотел посмотреть на наши пейзажи, природу, увидеть Волгу. Это ему удалось.

Кроме того, мы были четыре дня в Москве, увидели много достопримечательностей. Конечно, сходили на Красную площадь. Раньше у Жозефуса было представление о ней довольно мрачное, ведь он читал книги о И.В.Сталине, о репрессиях... Но когда мы пришли туда гулять, светило яркое солнце, люди ходили улыбаясь, в Александровском саду цвели тюльпаны и сирень. Бегали дети по Манежной площади и ныряли в фонтаны прямо в одежде - впечатление очень светлое и радостное.


На снимке (слева направо):
Ж.Верховен, Д.Ханнанова, Р.Минзарипов.
Нашему гостю очень понравилось московское метро, которое он считает лучшим в мире. В Казани мы тоже успели увидеть многое, особенно в университете. Наши музеи - геологический, зоологический, исторический - просто потрясли Жозефуса своими коллекциями. В Лювенском университете такой традиции сохранения музеев нет, хотя он и старше.

Мы были в Изомузее. Жозефус, кстати, пришел в восторг от И.И.Шишкина. Сходили в Эрмитаж-Казань на выставку французских художников. Посмотрели балет «Лебединое озеро», который давался в рамках Международного Нуриевского фестиваля и был поставлен на очень высоком уровне. В Москве посетили Большой театр, послушали оперу «Царская невеста». Эти постановки стали настоящим открытием для Жозефуса, который видел много театральных постановок в других странах. В общем, как я уже сказала, программа визита насыщенная. Но о главном наш гость расскажет сам».

Сам же господин Верховен на вопрос о впечатлениях отвечает так:

- Я счастлив, что меня пригласили в Россию, в Казанский университет. Особая благодарность завкафедрой социологии, профессору Риязу Минзарипову и Диляре Ханнановой за организацию моего визита. В Казанском университете я встретил коллег с отделения социологии, мы активно общаемся, обсуждаем научные проблемы. На своей лекции я был рад видеть неподдельный интерес и со стороны студентов. Их пришло очень много, не всем даже хватило мест, чтобы сесть, но они слушали до конца, задавали вопросы. Я не ожидал такого внимания, и оно мне было очень приятно.

- Изменилось ли Ваше отношение к России после визита сюда?

- Конечно, и кардинально. Прежнее мое представление о вашей стране было составлено на основе каких-то политических, социологических моделей. Теперь, когда международный климат значительно потеплел по сравнению со 2-й половиной ХХ века и появилось больше информации, я прочел много разных книг о России, посмотрел политические новости, прочитал художественную литературу, пытался увидеть ситуацию в разных красках.

Россия тоже меняется, и я это вижу. Я контактировал с учеными-социологами советского периода, и теперь к нам постоянно приезжают ваши ученые и студенты, поэтому я имею возможность сравнивать. Вот, например, с Дилярой Ханнановой мы сотрудничаем уже третий год, и здесь я познакомился с людьми ее поколения, все они очень любезные, приятные в общении. И ваши прекрасные геологи, с которыми мы катались на теплоходе, пели песни - я просто влюбился в них.

Визит в Казань многое изменил для меня. Когда я приехал, то увидел общество, которое слушает музыку на улицах, которое свободно и раскованно. При этом вы сохраняете традиции, помните о разных периодах вашей истории. Я был в Свияжске и рад, что там восстанавливаются храмы, что вы ничего не забыли и хотите сохранить это для будущих поколений. История России очень богата, здесь много памятников и знаковых мест, которые интересно посетить.

В то же время существует и другая сторона России: в Москве мы были в торговом центре «Европейский», и я просто поражен его размерами. В Бельгии и, наверное, вообще в Европе таких нет. Что-то подобное я видел только в Бангкоке и Найроби, где экономика сейчас развивается большими темпами. Россия - страна с огромным потенциалом, и как социолог я прогнозирую для нее хорошее будущее.

- Г-н Верховен, расскажите, пожалуйста, как и чем отличается учебный процесс в Казанском университете по сравнению с Лювенским?

- Различий очень много. Начнем со структуры. В Бельгии, как я говорил в своей лекции, есть университеты классические и университеты прикладных наук. Объяснить это можно на примерах. Скажем, медсестра в Бельгии - это специалист с высшим образованием. Инженеров, учителей начальных классов и т.п. готовят в университетах прикладных наук. У нас есть разница между просто инженером и инженером более высокой квалификации - промышленным. Последние получают образование в классических университетах. У вас же я увидел, что есть, например, отдельный университет, который готовит специалистов разных уровней например, в авиационной отрасли, т.е. система совсем другая.

У нас эти два типа университетов имеют разный преподавательский состав: в Бельгии преподавать в классическом университете считается очень престижным и обязательно нужно иметь ученую степень, а в университете прикладных наук к преподавателям такого требования нет. И с точки зрения финансирования: классические университеты гораздо более богатые. В России все по-другому: здесь, как я понял, каждый университет занимает свою нишу в спектре профессий и представляет из себя что-то среднее между классическим университетом и университетом прикладных наук. В деталях же рассказать о различиях мне сложно, я, к сожалению, не глубоко знаком с вашей системой вузовского образования.

- Этот год очень важен для нашего вуза: на базе КГУ создан федеральный университет. К нему предполагается присоединить ТГГПУ и КГФЭИ. Подобные вещи происходили в Бельгии с классическими университетами?

- В 70-е годы ХХ века в Бельгии была проведена реформа образования, и университеты прикладных наук стали объединяться между собой. Раньше их насчитывалось около 215, а сейчас только 64. Сорок лет шло интенсивное объединение. Классические же университеты - это отдельное явление: их всего семь в Бельгии, все они очень старые, имеют серьезную историю и находятся на особом счету. Например, Лювенский католический университет был основан в 1425 году. Кстати, я был в Китае и увидел, что там сейчас идет подобный процесс: медицинские школы объединяются с инженерными. А ведь есть еще и различие в финансировании по отраслям: в любой стране лучше финансируются медицинская и инженерная, чем гуманитарные.

- А что Вы можете сказать о российской социологии? Есть ли крупные авторитеты, значимые публикации? Как наши социологи выглядят на международных конференциях?

- Говоря о социологии в России, нужно помнить о советской системе, о том, что этой науки ведь почти не было здесь тогда и, естественно, теперь ей развиваться сложнее. Относительно недавно стали появляться публикации, стали приезжать в Западную Европу студенты и преподаватели. Я, к сожалению, не знаток русской социологии, и причина проста: очень мало работ переводится на иностранные языки, а русским я не владею. У вас довольно закрытая система, очень мало работ можно найти в Интернете, тогда как в мире сейчас подавляющее большинство научных журналов выходит на английском языке, они индексируются и доступны для изучения коллегам.

Главная проблема для русских социологов - языковой барьер. Это и понятно. Мы, жители маленьких стран, вынуждены обучать детей нескольким иностранным языкам, а вы в этом не нуждаетесь. Тем не менее, для международного сотрудничества это очень важно.

Мне было бы очень интересно узнать, о чем пишут ваши ученые, и, если бы мог, я бы с удовольствием прочел русские статьи. Из самых известных имен назову Питирима Сорокина, Джорджа Гурвича, которые родом из России. Профессор Эдвард Шилз родился в Америке, но у него были русские родители. Мой коллега из университета Лас-Вегаса Дмитрий Шалин...

- Традиционно классический западный университет - это университетский городок-кампус, тогда как у нас корпуса находятся в соседстве с городскими зданиями, а порой расположены в разных районах города, то есть нет такой территориальной обособленности. Какой вариант Вам больше нравится?

- У нас в Лювене тоже так: исторически сложилось, что основное здание в центре города, а сейчас построили новые корпуса, одна часть даже в пригороде - огромная территория, несколько факультетов. Отдельно функционируют медицинский департамент, биологический. В нашем университете трудятся полторы тысячи исследователей из разных стран - пишут диссертации, остаются работать, и многих я не знаю лично, потому что мы работаем в разных местах и я с ними не встречаюсь. Мне кажется, что ваш университет расположен более компактно, хотя ему 205 лет, а нашему - 585.

- Ваш университет называется Лювенский католический. Это как-то отражается на учебном процессе?

- Меня часто об этом спрашивают за границей. В средневековье все университеты были католическими. Теологический факультет был тогда самым главным: если не было факультета теологии, то не было и университета. В нашем названии это слово остается с давних времен, что скорее является уважением к традиции, к истории, чем имеет какое-то институциональное значение. При поступлении на учебу или работу никто не спрашивает вас, католик ли вы. У нас учатся и работают люди всех цветов кожи, разных национальностей и разного вероисповедания, и тут никакой проблемы. Мы - свободный университет. У нас есть свой ректорский совет, который выбирается преподавателями и решает все задачи, стоящие перед университетом, совершенно независимо от Рима или какого-то министерства. Наука есть наука, и, за исключением факультета теологии, нигде, естественно, у нас не занимаются какой-то особой «католической» наукой. Никакого религиозного оттенка деятельность нашего университета не имеет.

- Спасибо за беседу, г-н Верховен.

Беседовала Алина КАЮМОВА




  Культура и мы  


«Человек, похожий на Евтушенко»

Начало
Казанский университет - эти два слова были знаковыми в России...». Поэт выразил сожаление о том, что название нашего вуза звучит сегодня несколько иначе. В этот вечер Евгений Евтушенко много говорил о поэме, которой в этом году исполняется тридцать лет и тема которой была подсказана ему Василием Аксеновым. Не один раз напоминал слушателям, что необходимо различать эволюцию политических взглядов и политическое хамелеонство и помнить об этом, читая «Казанский университет» и другие произведения. «Под многим, что я писал, я бы сейчас не подписался не потому, что писал неискренне. У меня глаза на многое открывались позже», - признался поэт.




«Человек, похожий на Евтушенко», «Пассажир Никаноров», «Шепот», «Ревность», «На хвосте», «Белла Первая», «СССР - ФРГ, 1955 год (репортаж из прошлого века)»... Евгений Евтушенко не только читал стихи, но и щедро делился со слушателями своими мыслями. Удивительно, но целая толпа студентов два часа стоя слушала поэта-шестидесятника, человека из эпохи, о которой они знают лишь по книгам, кинофильмам и рассказам старших. Творчество Евгения Евтушенко и его личность воспринимаются сегодня неоднозначно. Но разве может всем нравиться человек, который всегда открыто говорит то, что думает? Для этого нужно быть сверхсмелым. Или... жить в Америке!

Лариса БУСИЛЬ
Фото Алии Галимуллиной